Нелёгкое дело
Бирбал не являлся, югда император приказал схватить его и привести во дворец. ( Когда Бирбала привели, Акбар гневно спросил: — Что случилось? Я сегодня устал тебя звать. Чем ты был так занят что не ног прийти ко мне вовремя?
Акбар— ммм одного из императоров времён владычества в Индии Великих ЙОГОЛаи. Бирбал — его приближённый.
Бирбал очень любил поспать, потому-то и опоздал Но он боялся гнева императора и решил схитрить.
— О великий из великих! — сказал он. — Плакал мой ребенок, и я долго не мог его успокоить.
Акбар не поверил:
— Ты обманываешь меня. Дал бы ребенку то, что он хотел, он сразу бы успокоился. Для этого не нужно много времени.
— О мой повелитель! Вы, наверно, не знаете, как долго приходится успокаивать ребенка, когда он плачет. Это нелёгкое дело.
— Не верю. Был бы я на твоём месте — сразу заставил бы его замолчать.
Тогда Бирбал предложил:
— Мой повелитель! Если вы не верите мне, давайте я стану плакать, как мой ребёнок, а вы попробуйте меня успокоить.
Акбар согласился. Бирбал уселся на ковёр и заплакал. Акбар подсел к нему, погладил его по голове и спросил:
— Сынок, почему ты плачешь?
Бирбал ничего не ответил и зарыдал ещё громче. Тогда Акбар усадил его поближе к себе и ласково стал уговаривать:
— Не плачь, детка, не плачь! Скажи мне скорей, чего ты
хочешь?
— Я хочу сладкого сахарного тростника...
Акбар приказал подать целую связку сахарного тростника и положил её перед Бирбалом.
— Ну вот тебе и тростник. Возьми скорей тростинку, какую хочешь.
- Я не знаю, какая лучше, — опять захныкал Ьироал. — Выбери сам. Я хочу самую сладкую.
Акбар выбрал из связки самую хорошую тростинку и подал её Бирбалу.
А Бирбал бросил её на ковёр:
— Не хочу эту! Она плохая! — И опять заплакал. Акбар выбрал другую, потом третью. А Бнрби все плакал и отбрасывал тростинки. Наконец взял одну, а плакать не пе рестал.
Акбар не знал что делать.
— Не плачь, детка! — уговаривал он Бирбала. — Ведь я дал тебе самую сладкую тростинку. Почему же ты опять плачешь?
— Не хочу эту! На ней кожа, — всхлипнул Бирбал.
— А ты её очисть и ешь скорей.
— Очисть мне сам, я не умею...
Акбар очистил тростник и сунул в руки Бирбалу. А тот всё плачет.
— Не надо такую! Она большая, хочу маленькую. Акбар поломал тростинку на маленькие кусочки, но Бирбал
и тут не унялся. Он тёр глаза кулаками и сквозь слёзы говорил:
— Положи все кусочки в мою шапочку.
Акбар выполнил и эту просьбу. А Бирбал схватил шапочку, выбросил кусочки тростника и опять заплакал:
— Не хочу такие маленькие! Сделай из них большую, — просил он.
— Детка, ты хочешь, чтобы тростинка была, как прежде, целой? Но как же я могу это сделать? Возьми себе другую, целую, — ласково упрашивал его Акбар.
А Бирбал всё плакал и приговаривал:
— Хочу, чтобы она была опять целой!
— Да, Бирбал, ты был прав: успокоить плачущего ребёнка — дело нелёгкое, — сдался наконец Акбар и простил Бирбалу его опоздание.